Вив Дэниэлс - Только ты [ЛП]

— Конечно, — ответила Элейн и сделала глоток своего напитка, — но мы всё равно оторвемся.

******

После завершения последней лекции я поехала домой пообедать и сесть за выполнение домашних заданий. Мама отправилась на вернисаж к своему другу, предварительно заполнив холодильник овощами. Пока варились макароны я переписывалась с Диланом.

«Сегодняшняя работа в лаборатории остается в силе?».

«Да. Можешь принести конспекты, если они у тебя есть. Сегодня с Х. ходили к врачу», — моментально пришел мне ответ

Да, Дилан, я поняла.

А еще я поняла, что после работы над проектом мне не удастся вернуться домой и переодеться для вечеринки, поэтому придется нарядиться сейчас. После обеда я приняла душ, высушила голову феном с помощью круглой щетки, придав волосам, спадающим каштановыми волнами на плечи, пышность. О Кантонских вечеринках я помнила лишь то, что они были более стильными, чем пивные сборища, в которых я принимала участие в государственном университете. Поэтому в качестве наряда я выбрала узкие джинсы и серый трикотажный топ с вплетенными в него серебряными нитями, поблескивающими в лучах света. Из маминого шкафа я взяла сапоги на высоком каблуке, о чем, как я догадываюсь, буду сожалеть к концу работы в лаборатории, но в них я кажусь на пару сантиметров выше, и они очень хорошо смотрятся с моими джинсами. Пока я наносила макияж, на тумбочке зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Кристины. Накатило чувство вины — я не держала в курсе свою подругу о всех тех событиях, которые произошли с момента моего перехода в Кантон.

Я включила громкую связь, чтобы иметь возможность одновременно говорить с ней и красить глаза.

— Привет, незнакомка!

— Привет! — раздался голос моей старинной подруги. — Вспомнила, что так и не позвонила, и не узнала, как у тебя дела в Кантоне. Вот, исправляюсь.

— Сильно загружена, — ответила я. — Я работаю безумное количество часов, чтобы сводить концы с концами, к тому же принимаю участие в симпозиуме с призом в пять тысяч долларов, так что... пожелай мне удачи.

— Потрясающе! Что за проект?

Я принялась ей рассказывать, опуская деталь, что в этом проекте я работаю вместе с Диланом.

— Напоминает тот проект, который вы вместе с Диланом делали несколько лет назад.

— Ммм, — промычала я, нанося на губы помаду.

— Ты рассказала ему?

— Мне и не пришлось, — ответила я смущенно. — Он мой партнер.

На другом конце провода воцарилась молчание. Через секунду крики Кристины наполнили ванную комнату.

— Какого хрена, Макманн? — спросила она. — Как ты посмела умолчать, что вы снова встречаетесь?

— Потому что это не так, — ответила я. — Мы просто партнеры

— Просто партнеры? — накинулась она на меня. — Выкладывай, что происходит? Что случилось? Как он сейчас выглядит? Он по-прежнему носит свои коротенькие штанишки?

Рука с карандашом для губ застыла возле моего рта, и я в нерешительности замерла.

— Он выглядит очень хорошо, — наконец ответила я. Надеюсь, мой ответ прозвучал нейтрально. — И брюки сидят на нем великолепно.

Но Кристина не собиралась так просто сдаваться.

— Ты забралась к нему в штаны?

Я вздохнула, а потом призналась:

— Почти.

Она снова завизжала.

— Боже мой, я так и знала. Как только ты сообщила, что переходишь в Кантон, я так и поняла, что «Дилана и Тесс, сидели на дереве и ц-е-л-о-в-а-л-и-с-ь…24

— Он... У него есть девушка, — прервала я её раздражающую песенку.

— Ах ты, шлюшка, уводящая чужих парней, — пошутила она. — Зашибись!

Я прикусила только что накрашенную губу и посмотрела в зеркало.

— Пожалуйста, не называй меня так.

— О, Тесс, ты же знаешь, я не подразумевала под словом «шлюха» ничего плохого, — произнесла Кристина раскаивающимся голосом. — Я считаю, что женщина должна осознавать свою сексуальность и заниматься сексом столько, сколько хочет…

Я позволила Кристине посещать занятия по исследованию женских проблем, на которых призывали вернуть истинное значение слову «шлюха». Как будто у этого слова может быть какое-то другое значение! Особенно меня задевало, когда его применяли в значении «отбивающая мужчин». Я не хотела быть той, кто уводит чужих парней у их девушек. Что уж говорить о сестрах. Я не хотела быть ни шлюхой, ни сукой, ни кем-то еще. Дилан поклялся мне, что дело ни во мне и ни в нем, и мне хотелось ему верить.

Но всё было бы намного проще, не встречайся он с Ханной, когда наши дороги снова пересеклись или когда он усадил меня на свою столешницу и засунул свой язык мне в горло.

— Тесс? — Голос Кристины потрескивал из громкоговорителя, отчего дребезжащий звук заполнил всю ванную. — Ты не злишься?

— Нет, — ответила я, заканчивая красить губы. По крайней мере, не на Кристину.

Мне стоит злиться только на саму себя.

******

Когда я подъехала к лаборатории, Дилан уже был там, просматривая наши заметки и подготавливая рабочее место. Выглядел он усталым, с заметными синяками под голубыми глазами и волосами, которые выглядели так, словно он пропускал их сквозь пальцы множество раз. И он решил обойтись без очков. Очков Тесс. Я сглотнула. Может быть, всё это было ошибкой?

Тьфу, что за идиотизм, Тесс. Не накручивай себя из-за пары долбанных очков.

— У меня хорошая новость, — самым радостным тоном, на который была только способна, произнесла я. — Сегодня у меня состоялась беседа с Элейн, и она предложила делить с ней лабораторное время по понедельникам и средам.

— Ты шутишь! Как тебе удалось совершить такое чудо?

— Я ничего не делала. По-видимому, на прошлой неделе она была немного... напряжена, и сейчас глубоко сожалеет о своем поведение, поэтому она согласилась вернуть наши часы в лаборатории, если мы захотим, — ответила я, расстегивая пальто.

— Замечательно. Значит, у тебя с ней прошел цивилизованный разговор? Разве такое возможно?

Я усмехнулась.

— Вам двоим необходимо зарыть топор войны. Она не такая уж и плохая. Мы даже вместе пообедали. Кстати, с нами была ее соседка по комнате.

Наступила многозначительная пауза.

— Мелани?

— Да. — По крайней мере, он запомнил ее имя. — И я должна сказать, Дилан, что испытала невероятное удивление, увидев ее. Она не показалось мне тем типом девушек, который ты предпочитаешь. — Я сняла пальто и направилась к стойке у двери, чтобы повесить его. Когда я вернулась обратно, увидела, что Дилан с открытым ртом уставился на меня.

— Что? — спросила я нервозно, проводя руками вдоль блестящего топа.